Гена проснулся от того, что в правый висок как-будто кто-то методично вколачивал ржавый железнодорожный костыль. Во рту поселился привкус паленой резины и вчерашней «беленькой», которую они с Витьком всосали за гаражами под кильку в томате. Сама килька, судя по ощущениям в желудке, пыталась прогрызть путь наружу через пищевод. Он лежал на старом диване, пружина привычно впивалась в его левое ребро. Гена попытался пошевелиться и поясница тут же взорвалась острой, сухой болью. — Твою ж матушку... — выдохнул он в потолок. Грыжа, заработанная за годы лазания по вонючим каналам, сегодня пульсировала особенно злобно. Гена спустил ноги на пол. Пятки коснулись чего-то холодного и грязного — кажется, вчера он уронил здесь кусок хлеба, и теперь тот превратился в твердый, колючий сухарь. Отыскав под диваном стоптанные тапки, он тяжело поднялся. Голову качнуло, перед глазами поплыли черные мушки. — Гена! Ты подох там, что ли? — голос Людки из коридора прорезал череп, как тупая ножо ...

Три года прошло с тех пор, как я осознал, что бездарно трачу свою жизнь в маленьком провинциальном городке, и решил переехать в крупный областной центр. У меня не было там ни знакомых, ни жилья, ни связей, но были деньги буквально на билет в один конец и мечты и амбиции наконец состояться как творческая личность. Мне повезло. Я сразу устроился на работу на небольшой склад одного из маркетплейсов и практически за бесценок снял однушку на самой окраине. Конечно же, «на первое время». На этом мое везение... Нет, не закончилось. Скорее зависло, как аркан Повешенный в картах Таро. Целыми днями я работал, возвращался абсолютно вымотанный в свое первое отдельное жилье и коротал одинокие вечера за бездумными просмотрами лент соцсетей и все тех же маркетплейсов. Ночами меня часто мучала бессонница. Я заваривал крепкий растворимый кофе и продолжал пялиться в телефон. Друзьями за эти три года я так и не обзавёлся. Возможно, причина была в моём замкнутом характере и в том, что работать приходил ...