Для меня Илюха всегда был кем-то вроде старшего брата, которого у меня никогда не было. Разница в три года в детстве — это колоссальная, почти непреодолимая пропасть. Я родился в 2003-м, он — в 2000-м. Когда я еще пешком под стол ходил и верил в Деда Мороза, Илюха уже вовсю осваивал просторы интернета, курил за гаражами и казался мне полубогом, знающим ответы на все вопросы во Вселенной. Свела нас чистая случайность: его мама, тетя Ира, была лучшей подругой моей матери. Пока они на кухне часами пили чай и обсуждали свои взрослые дела, Илюха брал шефство надо мной. Именно он втащил меня в мир, от которого наши родители были бесконечно далеко. Он оказал на меня колоссальное влияние, буквально сформировав мою личность. Илюха показал мне, что компьютер — это не просто коробка для печатания текстов, научил устанавливать патчи на Counter-Strike и на продвинутом уровне ковыряться в железе. Он полностью вылепил мой музыкальный вкус. От него я впервые услышал разрывающие динамики треки Link ...

— Смотри… Не соврала. В голосе Лёхи прозвучал почти суеверный трепет. На его лице медленно расползалась довольная ухмылка, а алое сияние цветка ложилось густыми отблесками на грубые черты, подчеркивая каждую морщину и каждый шрам. В том же багровом свете застыли и его подельники — Тоха и Макс. Все трое смотрели на цветок так, словно перед ними ожила не лесная легенда, а сама судьба, которую удалось поймать за горло. — Охренеть… — едва слышно выдохнул Тоха, неосознанно сильнее сжав плечо пленницы. Его широкая ладонь почти полностью скрывала хрупкое девичье плечо. — Как и обещала… — тихо ответила девушка. Голос дрогнул. Ее бил мелкий озноб. Она судорожно прижимала к груди белую толстовку — единственное, что теперь скрывало наготу. Она едва держалась в сознании. Запекшиеся бурые потеки покрывали лоб, но стоило ей чуть пошевелиться, как венец из колючей проволоки вновь впивался в кожу, раздирая и без того кровоточащие раны. Теплые алые капли медленно стекали по вискам, теряясь ...