Я тогда первый класс закончил, и мы гуляли с другом в соседнем дворе. Двор этот мне и сейчас не нравится, а тогда выглядел совсем по-сиротски. С трёх сторон его сжимали побитые пятиэтажки. Из развлечений — песочница без песка и высокий забор детского сада, через который любопытно заглядывать и выдумывать, чем там занимается мелкота. Тем утром мама дала денег на карамельные часы, и мы с другом спорили, растают ли они, если носить их достаточно долго на запястье. Вскоре глазуревые цифры запачкались пылью, но часы всё ещё выглядели сладко. Днём двор молчал. В нём, шаркая, существовала неустроенная старуха. Я боялся старуху будто наугад. Еле переставляющая ноги и не смотрящая прямо, она пугала своей беспомощностью. Пугали её сползшие на глаза жёлтые веки, её халат цвета половой тряпки. Она казалась заразной. Будто если подойдёт, то пропитаешься её поминочным запахом так сильно, что ни одна мочалка не вымоет. И она подошла. А я перестал дышать. Заговорит, напрягая изжеванный рот ...

Гена проснулся от того, что в правый висок как-будто кто-то методично вколачивал ржавый железнодорожный костыль. Во рту поселился привкус паленой резины и вчерашней «беленькой», которую они с Витьком всосали за гаражами под кильку в томате. Сама килька, судя по ощущениям в желудке, пыталась прогрызть путь наружу через пищевод. Он лежал на старом диване, пружина привычно впивалась в его левое ребро. Гена попытался пошевелиться и поясница тут же взорвалась острой, сухой болью. — Твою ж матушку... — выдохнул он в потолок. Грыжа, заработанная за годы лазания по вонючим каналам, сегодня пульсировала особенно злобно. Гена спустил ноги на пол. Пятки коснулись чего-то холодного и грязного — кажется, вчера он уронил здесь кусок хлеба, и теперь тот превратился в твердый, колючий сухарь. Отыскав под диваном стоптанные тапки, он тяжело поднялся. Голову качнуло, перед глазами поплыли черные мушки. — Гена! Ты подох там, что ли? — голос Людки из коридора прорезал череп, как тупая ножо ...

Три года прошло с тех пор, как я осознал, что бездарно трачу свою жизнь в маленьком провинциальном городке, и решил переехать в крупный областной центр. У меня не было там ни знакомых, ни жилья, ни связей, но были деньги буквально на билет в один конец и мечты и амбиции наконец состояться как творческая личность. Мне повезло. Я сразу устроился на работу на небольшой склад одного из маркетплейсов и практически за бесценок снял однушку на самой окраине. Конечно же, «на первое время». На этом мое везение... Нет, не закончилось. Скорее зависло, как аркан Повешенный в картах Таро. Целыми днями я работал, возвращался абсолютно вымотанный в свое первое отдельное жилье и коротал одинокие вечера за бездумными просмотрами лент соцсетей и все тех же маркетплейсов. Ночами меня часто мучала бессонница. Я заваривал крепкий растворимый кофе и продолжал пялиться в телефон. Друзьями за эти три года я так и не обзавёлся. Возможно, причина была в моём замкнутом характере и в том, что работать приходил ...