Молю о высшем позволении и благословении Тебя, ибо Ты один — наша опора, крепкая как сам фундамент, и надежда, впускающая нас в лоно своё легко и благостно, как двери Твои впускают нас в квартиры. С верою и упованием, беру на душу грех суетного писания и признаюсь я на этих листах в своём дерзновении, желая с этого момента сообщить все его обстоятельства без утайки. Пишу всуе я лишь для того, чтобы на веку кратком моём жильцы не узнали о посягательстве моём, ибо опасаюсь трусливо справедливого гнева их за греховные мысли свои и дела. Пусть и творю их, верую, не по злому наваждению, а лишь по велению сердца и разума своего, которые Ты наполнил исканием. Плохим знатоком натуры жильцов можно назвать того, кто обвинил бы меня в том, что не мог я сомкнуть глаз в ту пору спать. Я лежал, уцепившись за край одеяла, стараясь удержаться за него в бурном водовороте мыслей. Время от времени весь обращаясь в слух, я улавливал лишь как щёлкали секунды, перемежаясь с блаженным храпом моего настав ...

Когда отметка на весах приблизилась к ста тринадцати, Назар решил, что худеть все-таки надо. Даже похвалил себя за то, что не стал больше ждать и откладывать до понедельника, Нового года или ста четырнадцати на весах. Такая решительность, как про себя называл это сам Назар, вселяла веру в успех. Клиника обещала быстрый и стабильный результат без усилий. В обещания хотелось верить хотя бы потому, что кабинет, где проходили консультация, выглядел богато и технологично: небольшой, полностью белый от стен до потолка, с большими кожаными креслами, огромным столом, на котором ультратонкий моноблок, и внушительных размеров плазмой под потолком. А раз кабинет выглядит богато, уверил себя Назар, значит, деньги водятся. Значит, клиенты идут, результат есть. Ерзая в кресле, Назар рассматривал брошюру: «Уникальный метод похудения. Быстрый и стабильный результат. Качество. Гарантия. Успех. Эксперт весопонижения Вайс Л.Ю.». Глянцевый лист разрезала пополам вертикальная линия. С одной стороны х ...

Только закончились школьные контрольные, и душное лето начало брать свое – хотелось на речку, мороженого и ничего не делать. Родителям возиться со мной весь отпуск решительно не хотелось. Поэтому меня, не успевшего почувствовать летней свободы, отправили в санаторий имени какого-то полузабытого героя. Его название я давно забыл, но вы можете самостоятельно покопаться в закромах своей памяти и выудить оттуда имя какого-нибудь солдата-освободителя. Вспомнили? Хорошо. Мой же герой будет, скажем, Артем. Вы много помните героев Артемов? Вот и я назову уж точно штук 5. Условимся, что теперь Артем – имя нарицательное, а санаторий, где произошли эти истории, будет Артемовск. Артемовск состоял из двух зданий. Жилым корпусом служила усадьба, построенная давным-давно зажиточным помещиком: лепнина на 3х метровом потолке, гранитные колонны, просторные коридоры и зал для балов, который сейчас превратили в столовую. Второй корпус раньше был конюшнями, а сейчас это лечебное отделение. Красный кирпи ...